ЧИТАТЬ • "железный лев"










главная


мы


читать


скачать


написать


В контакте




Меня спрашивают: чего это ты не написал отчет про вот тот-то или про вот этот-то концерт? Ведь такое громкое событие, выдающиеся группы и так далее — а ты почему-то не пишешь про него ни хрена?

Отвечаю: писать про «громкие события» и «выдающиеся группы» — это занятие для газетки «Метро».
Я пишу только о том, что мне лично было интересным.
Как раз по этой причине я и пишу вот этот отчет.


«Поинт»

Когда-то был на Литейном такой ма-ахонький клубик — «Поинт».
Там не было никакой аппаратуры, кроме дискотечной микро-стереосистемы и какого-то небольшого освещения.

Так вот, мы имели честь там выступать.
Вы спросите — как?
Очень просто: взяли, да и привезли всю гитарно-барабанную аппаратуру с собой.
Всё, кроме вокальной линии привезли: усилители, кабинеты, ударную установку со всеми стойками. Одолжили у одного хорошего человека, привезли на машине, расставили, сыграли, погрузили все обратно и укатили.

Концерт, помнится, тогда получился, мягко говоря, нестандартный.
Дело в том, что сцены в клубе «Поинт» не было никакой. Поэтому пришлось играть прямо посреди стоящих людей, чуть только не у самой барной стойки.
К тому же, пол был отделан кафельной плиткой, и не то что ноги, а даже все части барабанной установки разъезжались в разные стороны и падали на музыкантов и аудиторию. В связи с этим мы срочно разыскивали какой-нибудь коврик, чтобы хотя бы барабаны не падали и не уезжали от барабанщика в процессе игры.
Помнится, мы тогда выволокли из какого-то подъезда кусок ковролина и водрузили ударника со всеми прибамбасами на него.

Вообще, в целом всё прошло тогда здорово и даже замечательно.
Всем очень понравилось.


«Железный лев»

И вот, спустя пару лет нам поступает предложение сыграть в клубе с внушительным названием «Железный лев».

Когда говоришь «Железный лев», представляется такое двухэтажное заведеньище, порталы до потолка и сцена метров 15 вширь.
И конечно, сразу же тянет сыграть в таком солидном месте.
Тем более, что это в самом центре города.
На Литейном.
Стоп! На Литейном?..

Да, друзья мои, «Железный лев» — это тот самый клуб «Поинт», только под другой вывеской.

Все описанные мною выше минусы «Железный лев» от «Поинта» прилежно унаследовал. Разве только «сцену» теперь тут оборудовали — малюсенькую такую, в уголке, высотой сантиметров 20.
Плюс (не может быть!) в клубе появилась некая аппаратура.
«Аппаратура» представляет собой все ту же поинтовскую стереосистемку для дома, для семьи и пару транзисторных 60-ваттных комбиков в сочетании с раздроченными барабанами и кошмарными стойками.

Так что, как многие уже догадались, барабаны и гитарные усилители мы снова решили везти с собой.
Интересно, что когда мы сообщили об этом нашем намерении администрации, администрация сразу же оскорбилась: «А чем вам наш аппарат не нравится?»
Для неспециалистов поясню, что такая вот аппаратура, какая стоит в клубе «По... пардон, «Железный лев» — такая аппаратура, пожалуй, слабовата даже для тихонькой репетиции на квартире, не то что для огнелетовского концерта.

Ну да бог с ним — нам-то не привыкать. Мы не особенно в претензии. Есть аппарат — хорошо, нет — найдем. Лишь бы весело было.


Рэндом Лайф

Играли мы на пару с группой Рэндом Лайф.
С ними мы знакомы давно — уже лет несколько.
Играют они, как сами говорят, рэпкор. То есть, рэп, положенный на хардкоровые риффы.
Следует отметить, что несмотря на критически малое количество людей в группе (3 человека: гитарист-вокалист, басист и ударник), жарят они — будь здрав. И поют, что характерно, не про пиздострадания и не про крутость жизни на раёне, а на серьезные, социальные темы.

Я не видел и не слышал Рэндом Лайф несколько лет. Поэтому слушал с интересом.

После начала (на второй песне) басист Онекс порвал от усердия струну. Пришлось Жене поделиться с ним запасной.
Концерт начался с порванной струны, и на порванной же струне закончился: на последней песне гитарист тоже слегка переборщил.
Кстати, струну-то гитарист порвал, но доиграли все очень бодро и с огоньком.
Никаких «ой, бля, стойте, я вот тут сейчас перетянусь, а потом заново начнем».
Все правильно — песня, если поломка хоть немного дозволяет, обязана быть доиграна до конца, без растерянности и уныния.
Концерт же! Люди в зале хотят слушать музыку, а не вникать в технические проблемы, и уж тем более — не глядеть на кислые рожи обломанных музыкантов.

Так что, за последнюю песню Рэндом Лайф честно сорвал охуительные овации от всех. В том числе и от меня.

Еще отмечу, что играет Рэндом Лайф теперь еще гораздо круче, чем в последний раз, когда мы с ними виделись на сцене.
Не ожидал и был приятно удивлен. Редкий случай положительных перемен на фоне погрязания целого ряда прикольных групп в говнище.


Мы

Играть мы начали около 21:00.
Причем, Серж, ударник, в это время только еще мчался к нам с работы. И быть бы беде, но... положение спас присутствующий в зале героический Данила Холодков, бывший ударник Blacksquares, с которым мы уже один раз играли в МОДе, и знающий многие наши песни.
Данила достойно выдержал оборону до прихода основных сил в лице Сержа, за что ему огромное нечеловеческое спасибо!

После нескольких песен, Серж все-таки появился, и мы продолжили.

Однако приключения дня этим не ограничились.


Электричество

Уже от рэндом-лайфовских музыкантов я услышал жалобы на то, что от микрофонов шибает током.
Я подумал: хуйня. Иногда бывает, что микрофон слегка кусает за губы. Я такое встречал и внимания на это обычно не обращаю.
Но оказалось, что тут был совсем другой случай.

Перед началом выступления, как обычно, я разделся, разулся и взялся за микрофон.
И тут через меня стабильно (и очень болезненно) пошел электрический ток.
Нетрудно догадаться, насколько болезненными были бы ощущения от касания микрофона губами... т. к. позднее выяснилось, что напряжение на шнуре было чуть больше 100 вольт.

Я даже слегка растерялся: с таким явлением я столкнулся впервые.
Обращение к техническому персоналу клуба ничего не дало. Клубная линия , по их словам, оказалась (сюрприз!) незаземленной. Заземлять ее персонально для нас, конечно же, никто не собирался (еще чего!)
Поэтому, я надел кеды и замотал микрофон изолентой, чтобы хоть как-то изолироваться от сволочных 100 вольт, и приступил к исполнению обязанностей.

Тут надо заметить, что поскольку скакать по микроскопической сцене не было никакой возможности, я «сошел в зал».
С течением времени, пот, стекающий с меня, не только покрывал окружающее кафельное пространство и делал любое мое движение крайне рискованным, но также постепенно заливал мои кеды, ухудшая их изолирующие свойства от песни к песне.
Медленно, но верно усиливающиеся удары тока в башку при каждом касании губами решетки микрофона приводили меня в бешенство.

Дальше — больше.
Несмотря на слой изоленты, который я намотал на микрофон, ток начал с удручающим постоянством хуячить также через мою мокрую руку, и далее — по всему телу вниз, к земле, которая, как известно из курса физики, имеет бесконечно малый потенциал, что дает повод электротоку по возможности всегда стремиться именно к ней.
И все бы ничего, но проблема заключалась в том, что на пути тока к земле был я.

Битье током все усиливалось. Я уже начинал физически ощущать все сто вольт, и это серьезнейшим образом препятствовало моим попыткам нормально петь и плясать.
В конце концов, электрические разряды загнали меня с пола, залитого потом, на сцену, где мы теснились, как кильки в банке, стараясь не зашибить друг друга при малейшем движении.
Причем, при каждом нашем взаимокасании, нас исправно хуячило током друг от друга, что, как нетрудно догадаться, мало способствовало четкой игре и слаженной сценографии.

К половине одиннадцатого большая часть песен была все-таки сыграна, а относительная влажность окружающего пространства уже не позволяла мне даже держать микрофон — не то что петь в него.
Поэтому нам пришлось закончить.


Андеграунд

После концерта мы собрали аппаратуру и поскорее свалили оттуда.
Причем, на улице в это время начался дождь, и тут же выяснилось еще одно милое обстоятельство: поскольку клуб находится в подвале, а вход и лестницу пректировал долбоеб, то при выходе (и входе) посетитель вынужден был ступать ногой в импровизированный бассейн глубиной до 5 см, наполненный дождевой водой.

Мое робкое замечание об уровне организации клуба, которое можно в целом свести к единственному слову — «пиздец», один из работников весело парировал: «хули вы хотите, андеграунд!»
Очевидно, данная острота является специально заготовленной для таких случаев, и заменяет собой администрации клуба всё: исправно функционирующую аппаратуру, техническое обслуживание, нормальное крыльцо, а заодно и совесть.

Всепоглощающее распиздяйство, которое царит в клубе «Железный лев», разозлило даже меня, человека неприхотливого, готового ко всему и, к тому же, аппаратно оснащенного.
Что испытывают более утонченные и менее обеспеченные личности — страшно даже подумать.

Остается добавить, что народу было неожиданно много. Очень многие пришли в футболках с логотипом «Огнелет», чем здорово нас обрадовали.

Кстати, один из пришедших ребят рассказал мне после концерта, что по печальному совпадению в этот день на стройке погиб от удара током его друг (за что ему, без смеха и кривляния — мои соболезнования).
Так что, день 16 июля оказался просто каким-то Днем борьбы с электротоком.

Спасибо всем, кто был и поддерживал нас! Было очень весело.

Только чуть-чуть больно, бля...



дима огнелет, 16 июля 2009 г.



назад к разделу «читать»


главная     мы     живьё     читать     скачать     написать