|
|
Эти, Которые собрались вокруг, Изображают моих друзей и подруг. Притворяются, что сочувствуют, Ладошки потные в карманы суют — Делают вид, Что вынимают носовые платки, А достают молотки. Сбивают меня, обалдевшего, с ног — Дескать, что — не ожидал, сынок? — И обнаруживая таким образом Свое второе дно, Бьют То все вместе, То поочередно. По ногам, по спине, по пальцам — Бьют и издеваются. Нет чтобы насмерть сразу, А они нарочно — то по тазу, то по глазу. Тянут свою садическую муть, Изредка останавливаясь, чтоб передохнуть, Скалят замызганные кровью лица, И продолжают глумиться. Уже раскрошены и ребра, и ключица. Наконец, кто-то изловчится, Примерится разок И всадит молоток в висок. И вот — глядите — я лежу Едва живой С вывороченной наружу головой. Конечности мне судорогой свело, И я дышу прерывисто и тяжело. А они — чуть отпятились назад, И круглят ошалелые глаза, Огромные, как чайные блюдца, Перешептываются И смеются. Гляди-ка, говорят, какая Башка плохая У нашего дурака! А я Лежу и, кровью истекая, Подыхаю. |