ЧИТАТЬ • «окна открой!» часть вторая










главная


мы


читать


скачать


написать


В контакте




С добрым утром, дорогие мои!
Огнелет отыграл вторые в своей недолгой, но насыщенной событиями жизни «Окна Открой!»

Приподниму завесу тайны, поскольку уже не поймешь, что и думать: видишь ли, то они играют, то не играют, то опять играют — хуй поймешь этих огнелетовцев.

На самом деле события последних дней развивались примерно так. Даже не примерно, а совсем так.

1) Огнелет был заранее вписан в число участников «Окон» — 2008, ибо всех членов жюри так вставили наши выступления на прошлых «Окнах» и на фестивале «Рок за наркотики» в СКК, что они в нас нисколько не сомневались.

2) 6 июня на финале отборочного тура Огнелет сыграл настолько хуево, настолько не по-огнелетовски, что у всех членов жюри поотвисали нижние челюсти. Они на нас надеялись, а мы вон как. Это какой-то позор.
О причинах такого хуевого выступления скажу чуть ниже.

3) На другой день члены жюри, посовещавшись, решили, что группу Огнелет не следует допускать до зрителя, в чем я их прекрасно понял: я бы сам, будь моя воля, такую группу не допустил бы до зрителя. Еще бы поднялся на сцену и в морду бы плюнул. Такой Огнелет нам не нужен, однозначно.

4) 19 июня, после небольших кадровых перестановок (был заменен ударник) Огнелет с упавшим сердцем начал готовиться к «Нашествию», чтобы уж там зажечь по полной. Однако в этот же день внезапно выяснилось, что успешно прошедшая отбор группа Кроме отказалась открывать фестиваль: им, видите ли, необходимо было, чтобы их поставили перед Пилотом, ага, на меньшее они не согласны. По этой причине образовалась вакансия на открытие фестиваля, которую нам, сжалившись, и предложили.
Я должен был принять непростое решение: играть или не играть, так как новый барабанщик не то, чтобы еще не был готов, он вообще не знал ни одной песни, а, между тем, оставалось всего два, вернее, даже полтора дня на репетиции. Я серьезно посоветовался с новым ударником, и мы решились: была, ни была — сыграем!
О процессе работы скажу только одно: столько часов в день мы никогда не репетировали.

5) 21 июня в 11 часов утра Огнелет вышел на сцену перед СКК и сыграл. Сыграл так, что скажу без лишней скромности — у зрителей, пришедших в столь ранний час на концерт, охота спать отпала напрочь.
Нахуй все Нескафе, Чибо и Якобсы! Огнелет — вот лучший кофе!

***

Теперь разложу все по полочкам.

Это я, наверное, сейчас скажу банальность, но рок-группа — она как семья.
На самом деле, конечно, далеко не всякая группа — семья. И конечно даже не всякая группа может похвастать какой-то там особенной дружностью. Но в идеале оно должно быть где-то так. Иначе дело на лад не пойдет, и обязательно выйдет какая-нибудь хуета, а не музыка.

Правильные музыканты это дело понимают, и в хорошей группе человеческие отношения — первейшее дело.
Поэтому бывает очень неприятно, когда кто-то из одногруппников начинает вести себя по-свински. Скажем, все работают, а он один хуевничает, и прямо таки ничего хорошего группе не несет, а даже наоборот — сплошь вредит.
И особенно неприятно, когда кто-то выступает совсем уж записным мудаком и такое творит, что не знаешь, смеяться или рыдать. Но не об этом сейчас речь.

Дело в том, что когда ударник в группе играет кое-как, это не только отражается на ударной партии, это отражается на музыке вообще и, более того — на всех остальных музыкантах. Гитаристы-вокалисты, чувствуя, что ударник барабанит на-отъебись, начинают внутренне сомневаться и ни черта путного сыграть не могут.
Вот по этой причине (плюс еще некоторая мелочь) Огнелет сыграл 6 июня настолько хуево, насколько ему вообще позволительно играть. Вернее, «позволительно» — слово неподходящее. Никаких «позволительно».
Играть надо хорошо. Точка.

Поэтому ударника мы заменили.

***

Играли мы, повторюсь, весьма неплохо для группы, в четвертый раз в жизни видящей своего нового барабанщика. Мы ожидали от себя куда худшего.
Я вышел на сцену в цветастых трусах и в майке с логотипом государства Тунис, подаренной мне Парашей Жемчуговой (спасибо ей!)
Разделся, орал, бегал и прыгал аки бешеный обезъян.
Традиционно расколотил себе в кровь кулачину, разбил локоть и набил на затылке небольшую шишку.
Подписал рекордное количество автографов за один раз (10).
Дал интервью, пожал очень большое количество лап и лапок, устал, как собака и отбыл на родину спать.

Игравшие после нас группы слушал невнимательно, ибо был занят и устал. Даже название помню только той группы, что играла после нас. Остальное как-то не услышал — не увидел — не запомнил. Каюсь.
Однако, кое-что в память врезалось.

1) После нас играла группа Детали, которая пела заунывным фальшивым голосом про свою нелегкую жизнь, проходящую на фоне переживаний социопатического порядка.
Поистине незабываемый момент настал, когда вокалист сдавленным голоском, жалобно застонал в микрофон: «Свобода... Свобода...»
Это я — да, конечно, оценил. Свобода — это наше все, однозначно.

2) Потом играла группа, названия которой я не слышал.
Играли попсовенько, бодренько. Но очень раздражал вокалист своей невнятной лирикой: «Пристрели свой телевизор» — это о чем? Из чего мне его, простите, пристрелить? Казалось бы — друг, ну ты подумай головой! Это, может быть, в какой-нибудь, там, Америке граждане стреляют, чуть что, а у нас — оно, понимаешь, не из чего стрелять. Нету стволов у населения. Не-ту.
Вот так поэтический образ, по идее долженствующий произвести на слушателя мощнейший эффект, на деле оказывается беспомощным пуканием.

3) Третья (или это уже была четвертая?) группа вышла и заиграла совсем уже хорошо. Почти как Металлика. Только жалко музыка была какая-то малость нелепая. Но это не беда. Это, наверное, так и задумано.
Ну так вот, я, загружаясь в машину, уловил такие слова: «Посмотри мне в глаза».
И вдруг меня будто озарило — все, игравшие после нас группы пели то же самое в какой-нибудь из своих песен. «Загляни в мои глаза», «Посмотри в мои глаза» или просто «Посмотри мне в глаза» — в общем, вы поняли. Это к вопросу о сугубой индивидуальности тонких поэтических душ.
Это все очень и очень плачевно.
И это становится еще плачевнее, если учесть, что сама фраза «Посмотри мне в глаза» — она по сути самоизбыточна и абсолютно никакой смысловой нагрузки не несет. Это дурацкая бесполезная завитушка, которую поэтики усердно друг у друга перерисовывают в расчете на некий условный психологизм.
Штамп в стихосложении — вещь вредная. Бессмысленный штамп — архивредная вещь.

Пометка для себя:
Чтобы тебя услышали, необходимо выражать свои мысли четко и непохоже на других.
Чтобы выражать свои мысли в стихах, необходимо УЧИТЬСЯ писать стихи. Бьющие в цель, свежие и без словесного балласта вроде «смотрения в глаза». Это ответственное и непростое ремесло — писать стихи.

***

Если бы не героические усилия нового ударника, не играть бы нам на «Окнах» и уж тем паче — не бодрить бы нам аудиторию вместо утреннего кофия.
Четыре песни за две (!) репетиции — это вам, судари мои, не хрен собачий. Это граничит с подвигом.
Так что — Олег, спасибо!

Спасибо также организаторам «Окон», что дали нам все ж таки, выступить! Это по-рыцарски.

Отдельное спасибище всем, кто не жалея живота своего, пришел таки на наше выступление к 11 часам утра!
«Не скажу, что это подвиг. Но что-то героическое в этом есть» (с)


дима огнелет
21 июня 2008





назад к разделу «читать»


главная     мы     живьё     читать     скачать     написать