• ЧИТАТЬ • режим «пассив»
|
|
Это вторая из двух частей. Первая часть — здесь.
Как оно — ехать по Украине? Езда по Украине имеет ряд своеобразностей. Я всегда говорил, что мототранспорт отлично годится для теплых краев и слабо годится для холодных. И был в этом совершенно прав. Украина — теплый край. Поэтому тут огромное количество людей передвигается на двух колесах — мотоциклах, мопедах, скутерах и велосипедах. Все, в основном, китайского производства. Концентрация долбоебов-двухколесников также весьма велика. Народ через одного прется на велосипедах и мопедах по левой полосе, едет шеренгой по двое, пиздует по встречке ночью и без всяких световых сигналов. Отдельные индивиды привязывают поперек транспортного средства штабеля длиннющих жердей или листы фанеры, и в таком виде едут — спасибо, хоть по обочине. Езда по украинским дорогам — занятие не для слабых духом. Во-первых, как я уже писал, дороги на Украине в основном хуевые. Во-вторых, на дорогах царит обилие полуразваливающихся грузовиков, комбайнов, тракторов и прочих еле влачащихся рыдванов, от которых время от времени отпадают камни, ветки и различные детали, представляющие собой реальную опасность для быстро едущих машин. (На одной такой детали мы, например, чуть не подорвались — спасибо, защита картера спасла.) И наконец, в-третьих, на Украине крайне алчные и блядовитые гаишники. Цель типичного гаишника — развести на как можно большие бабки как можно больше проезжающих машин. Идеально, если это будут машины относительно богатеньких и наивных россиян, не привыкших к тому, что представитель власти может настолько цинично мошенничать и врать, глядя при этом прямо в глаза. Мошенничеством украинские менты занимаются профессионально, со знанием дела: выписывают липовые «временные разрешения» (на самом деле, украинский гаишник права у водителя отобрать не может), грозят отъемом иммиграционной карточки и т. п. Делается все крайне нагло и нахраписто. Существует целый ворох стандартных, проверенных временем рецептов развода тупого «руссо туристо» на бабки. Там, где украинский водитель отделается штрафом в десятка два гривен, русский скорее всего заплатит двести — украинские водители к общению с родными блюстителями более подготовлены, и на разную хуету не ведутся. Впрочем, тоже страдают достаточно. ГАИ на Украине называется ДАI — Державтоiнспекцiя; но украинские водители называют ее характерным и емким словом «ДАЙ». Действительно: берут так, что караул. А где не получается взять — чуть не клянчат с протянутой рукой, как нищие. Можно подумать, это все оттого, что живут менты на Украине — хуже некуда. Однако, это совсем не так — толщина и относительная жирность некоторых украинских автоинспекторов превосходит всякие мыслимые пределы. В России такого я нигде не видал. Жира на ином «офицере» столько, что хватило бы с избытком на десятерых. Зрелище омерзительное. Словом, езда по Украине — как и все в этой жизни: отнюдь не одни сплошные красоты и радости. А местами — выбоины, препятствия и даже вполне ощутимые кучи говна. Крым По мере приближения к Республике Крым, на дорогах все чаще и чаще попадаются российские автомобили. Ностальгически-советские позывы отдохнуть в Ялте, Алуште и тому подобных Гурзуфах вкупе с острейшим дефицитом железнодорожных билетов заставляют русских людей от Урала до Балтики срываться с места и трястись в своих кредитных ведрах тыщи километров ради пары недель лежки на забитых прессованными телами пляжах ЮБК. Едущие исправно и обильно спонсируют местных гаишников, поскольку спешат — не терпится увидеть море. Количество гаишников на Крымской дороге — поразительное. В районе Сиваша — огромные торговые ряды с вяленой и копченой рыбой. Продаваемая рыба, в основном, говно. Пересушенная и пересоленная, чтобы подольше хранилась, и к тому же, сука, дорогая. Тут же продают красную и даже непонятно откуда здесь берущуюся черную икру в банках кустарного производства. Относительно дешево (ясное дело, браконьерство, и все дела). Облизывались. Но жрать икру в таком виде — дураков нет. Ботулизм еще никто не отменял. На границе Республики Крым — внушительный пост со строгого вида ментом на «Харли-Дэвидсоне» и шлагбаумом. Вообще, когда въезжаешь в Крым, создается такое впечатление, что въезжаешь в другое государство. Тут свои законы и порядки. Например. Официальная Украина русский язык не жалует. Несмотря на то, что русских на Украине дохрена, а все встреченные мною украинцы на русском общаются, как на родном, все украинские дорожные указатели — строго на украинском. На русском — ни боже мой. В Крыму же дорожные указатели на русском — обычное дело. Удивительно и странно. Я же говорю — отдельное государство. Отдых Если вы спросите меня, как я отношусь к отдыху на море, то я отвечу: отдых на море — это прекрасно. Но только в течение пары дней. Больше — для меня катастрофа. На третьи сутки начинает жрать тоска по какой-либо деятельности, хоть немного более осмысленной, чем тупое возлежание на горячей гальке. Дальше — больше. Думать ни о чем не можешь, как только о возвращении в родные неласковые края и скорейшей работе. Не знаю, возможно, это скрытый трудоголизм — хотя я никогда не относил себя к категории трудолюбивых людей; скорее, лентяй и тунеядец. Однако — факт. После нескольких дней нашего пребывания в Крыму, я затосковал, как Блок. Мечтал о дождливом Питере и работе до седьмого пота, как дитя о велосипеде. Вероятно, я просто не умею отдыхать. Или отдыхаю слишком быстро: раз — и уже отдохнул по самое не хочу. Или со мной еще как-то что-то не так. Но факт остается фактом: отдыхать мне скучно. За время пребывания в Крыму мы побывали в нескольких местах. Симферополь Симферополь — столица Крыма. Тут нет моря. Мало того, расположен Симферополь чуть ли не в середине полуострова Крым и является стратегически важным транспортным узлом. Сюда на поездах и автобусах приезжает основная масса отдыхающих. И отсюда вся эта масса расползается по побережью. В основном, в Ялту, Алушту, и — да, да — различные Гурзуфы и Судаки. Симферополь я когда-то запомнил небольшим зеленым провинциальным городком. Правда, тогда я был и сам довольно маленьким. Теперь я вырос, и Симферополь вырос вместе со мной. В небо уперлись высотные здания, новейшего образца торговые центры и прочая, хм, цивилизация. Улицы... ну, улицы мало поменялись — так же отвратительно заасфальтированы и узки, как и раньше. И конечно зелены! Да, зелени в Симферополе всегда было столько, сколько по всему огромному Питеру, наверное, не наберется. Печально, но теперь деревья весьма бодро идут под спил и свал: нужны участки под постройку современных цивилизованных зданий. Так, выражаясь поэтически, цивилизация в Симферополе (как, впрочем, и всюду) теснит природу своим железобетонным шагом. И — машинами. Машин стало очень много. Хотя, много из этого «много» — с российскими номерами. Приезжие, стало быть. Приезжих в Симферополе не слишком любят. Ксенофобии как таковой нет, но глядят неодобрительно. И это можно понять — наверное, заебывает, когда твой город на протяжении десятков лет является перевалочной базой для туристов, рвущихся к ЮБК. Хотя, именно за счет перевала отдыхающих Симферополь теперь только и существует. И существует неплохо: туризм — дело доходное. По Симферополю бодро курсируют троллейбусы «Шкода» чешского производства. Часть этих троллейбусов (!) - междугородние. Из Симферополя в Ялту, например, можно доехать на троллейбусе — всего каких-то 70 км и один горный перевал. Маршруток тоже навалом. Проезд — менее десятки на наши деньги. Больше — народ не потянет. Бедновато живет народ. В Симферополе мы посетили ряд мест. В частности — Симферопольское водохранилище (красивое), местный детский парк (катались на колесе оборзения), зоопарк, центральный рынок и несколько центральных (и не очень) улиц. Приятный город — Симферополь. Жить тут полезно для здоровья и ненапряжно. Не то, что у нас в Питере. Евпатория Точнее было бы написать — «пляж под Евпаторией». До самой Евпатории мы так и не доехали. А доехали мы только до Евпаторийских пляжей. Дело в том, что хороший кусок Симферопольско-Евпаторийского шоссе проходит в считанных метрах от пляжа. И виды тут открываются такие, что прямо хоть плачь: пестрая галька, узкая полоса золотого песочка, а дальше — изумрудное море до горизонта. И небо — ни облачка. Какая там Евпатория! Останавливаешь машину — и бегом в море. Расположились мы в нескольких сотнях метров от памятника Евпаторийскому десанту. В 1942 году под Евпаторией было высажено 700 советских морских пехотинцев: отвлекающий удар в поддержку осажденному Севастополю. Десантники сражались с немцами насмерть в течение трех дней — в окружении, без поддержки с моря. В живых осталось меньше сотни. Им, десантникам — заслуженный памятник. Это так, для справки. Также, недалеко от Евпатории расположена огромная обсерватория, откуда неоднократно (по проверенным данным) отправляли в космос послания инопланетянам. С шоссе можно увидеть краешек этой культовой обсерватории — как раз то место, где стоит радиотелескоп. Такая огромная тарелка — метров чуть ли не под сто в диаметре. Смотрится мощнейше — как в фантастическом кино. А еще чуть поодаль — на склоне одного из холмов — еще одна достопримечательность. Огромная, выпаханная неким влюбленным трактористом надпись «СВЕТА». Надпись выпахана много лет назад, но до сих пор читается — трава на ней темнее. Неизвестная Света, должно быть, страшно горда. Саму надпись сфотографировать не успел. К сожалению. Вдоль дороги — множество бабулек, продающих персики, помидоры, малину, кукурузу и прочие прелести жизни. Обожрались. Да еще с собой взяли — на пляж. А пляжи под Евпаторией — изумительные. Чистейшие, с мелкой галькой. Среди простых серых и белых камушков попадаются всяческие агаты и сердолики разных размеров и красот. Но самое главное — народу на евпаторийских пляжах минимум. Не знаю почему, но людей в наш приезд было крайне мало. Хоть бегай, хоть в волейбол играй — места навалом. Это, конечно, очень приятно. На пляже мы протусовались до тех пор, пока все не обгорели, как черти. Ночью спать было ужасно — все болело и горело. Я — так вообще, похоже, хватанул солнечный удар или что-то вроде того: температура, бред, все дела. Но это все, конечно, чепуха. Вон, люди бились насмерть — и ничего. А тут — какой-то солнечный удар... Тьфу! Оклемался довольно быстро. Алушта В Алуште — красота. Природа еще красивее, чем под Евпаторией. Значительно красивее. Тут — горы. Невысокие, но очень, крайне живописные. Спокойно себе растут различные кипарисы и кактусы. И даже — вот уж что удивительно! — какие-то смутные пальмы. Воздух чист и жизнеутверждающ. И вода — на Южном берегу вода самая теплая и чистая в Крыму. Алушта — как и весь ЮБК — местность, живущая за счет туристов на все сто. Тут что ни дом, то пансионат. Что ни строение, то гостиница. А частные домики вообще сдаются отдыхающим тотальным порядком. В каждой комнате — по семейству. А сами хозяева — на чердаке кантуются. Некоторые апартаменты имеют все мыслимые удобства — и какие-то невозможные траходромы с зеркалами, и интернет, и титанических размеров плазменные панели. Интернет еще как-то можно понять, но плазменная панель... Видимо, особо крутая фишка для особо продвинутых чуваков, приезжающих на море специально, чтобы попялиться в телевизор. Вообще, все, что имеет крышу и хоть какие-то стены — все здесь приспосабливается под зашибание деньги путем вселения внутрь отдыхающих. В некоторых дворах даже стоят какие-то сколоченные из досочек сараи — и их тоже сдают внаем туристам победнее (бюджетный вариант). Аренда кругом — бешеная. В Москве дешевле. Ну хуле — ЮБК. Живая легенда. На пляже в Алуште творится, я извиняюсь, форменный пиздец. Существуют пляжи платные и бесплатные. Отличие первых от вторых только в том, что на первых собирают плату за вход. Чистота береговой полосы и количество отдыхающих и на тех, и на других — абсолютно одинаковы. Последний параметр — особенно тревожный. Народ только что не лежит друг на друге. Концентрация людской массы на квадратный метр гальки зашкаливает за максимум. Попросту говоря, «как сельди в бочке». Среди безжизненно распластанных тел, кое-где дежурят зоркие граждане, которым квадратных метров освещенной солнцем гальки не хватило — ждут, чтобы подкараулить какого-нибудь уходящего и молниеносно занять его место. Жуть. В таких условиях морской отдых превращается в некую медицинскую процедуру в палате на тыщу сто сорок коек. Приняли солнечную ванну — примите теперь морскую ванну. Приняли морскую — снова солнечную. А через час — полдник. И ни шагу в сторону! Понравиться такое может только закоренелому мазохисту. Откуда такой шквал людей, рвущихся именно сюда — я понять не в состоянии. Почему, скажем, не та же Евпатория? Красоты — это конечно. Этого не отнимешь. Но дело в том, что до красот местной природы взгляд у людей тут практически не доходит. С утра до вечера — глаза в пол. Утром ищут место, где лечь, потом находят и ложатся (глаза закрывают, чтобы не слепило). Затем, бредут к морю, глядя себе под ноги, чтобы на кого-нибудь не наступить, а в самом море таращатся по сторонам, как бы не натолкнуться на соседа и с ним вместе не потонуть. Короче, отдыхом такое времяпрепровождение можно назвать с очень большой натяжкой. Мы, впрочем, здесь все равно пробыли крайне недолго. Нашли худо-бедное пустое местечко без солнца, искупнулись несколько раз — и пошли гулять по городской набережной. По набережной — бок к боку лотки и лари. Продают всякую дрянь — какие-то идиотские чесалки для спины, подставки для чайников и ожерелья из пластмассовых жемчугов. Пожелал приобрести что-нибудь сугубо местное — ну, что-нибудь морское, из ракушек-крабиков или камушков... Какие там! Все сувениры — исключительно китайского или турецкого производства. Все ровно то же самое можно купить в 15 минутах ходьбы от моего дома в Питере — в подземном переходе под Невским проспектом. Алуштинцы на такую херню, как производство сувениров, не заморачиваются: лень. Сдача внаем жилплощади значительно выгоднее. Пожрать в Алуште стоит недешево, но в сравнении с Питером — терпимо. Жратва — на троечку с плюсом. Готовят так, чтобы было только-только съедобно: туристов тут — как грязи. Не хочешь — не ешь, вали себе. Другой сожрет, да еще спасибо скажет. В стороне от базара — скопление рестораций различного калибра. С наступлением вечера в каждой ресторации начинает играть музыка. Где-то — живая, где-то — не очень (под самоиграйку). Но ресторация без музыканта — тут это нонсенс. На мой взгляд, исполняемые музыкантами песни пищеварению не способствуют. Скорее наоборот: глядишь, как бы от такого не блевануть. Но в общем, народу нравится. А для эстетов, в некотором отдалении от набережной — кабак с настоящим живым джазом. Ни дать ни взять, Нью-Орлеан. Обратная дорога Обратно ехали сурово. Было принято решение ехать в два приема — от Крыма до Белгорода, а потом от Белгорода до Питера. Ночевать решили в палатке. Тем более, что от заработанных в туре денег уже почти ни черта не осталось, и тут хватило бы на бензин и жратву — а о комфортных ночевках и речи не шло. В Джанкое на какие-то остатки свободных средств закупили несколько микроскопических дынь и пару килограмм помидоров. Дыни доехали нормально, а помидоры, гниды, раздавились об Женину гитару и стухли почти мгновенно. Доехали до города Мелитополя. Рядом с дорогой — рынок сельхозпродукции. Выскочили наружу. Откуда-то сразу нарисовался некий мутный «парковщик» с нарисованным от руки (!) бэджиком. Объявил: стоянка — платная. Гоните монету. Был ласково послан на хуй. Обиделся, отошел и больше к нам не подходил. В связи с этим эпизодом, вспомнился анекдот: Мужчина в ресторане просит официанта счет после обеда. Официант приносит. Мужчина глядит в счет и кричит: — Две тысячи?! Вы опупели! Откуда так много? Официант читает по бумажке: — Так-с. Суп — 150 рублей. Антрекот — 180 рублей. Салат — 100 рублей. Коньяк — 500 рублей. Про — не про — 500 рублей, десерт — 170 рублей... Мужчина: — Погодите, погодите... Что это еще за «про — не про»? Официант: — Так-с. Не прошло. Вычеркиваем. Парковщики с нарисованными бэджиками — это прелестно. Даже трогательно. И ведь, что характерно, наверняка многие платят! Наглость, как говорится — второе счастье. На Мелитопольском рынке все — дешевле чуть не в полтора раза, чем в Джанкое. Пришлось смириться с мыслью: лоханулись. Надо было закупаться тут. От Мелитополя и далее — дорога все хуже и хуже. Стали беспокоиться. Однако, в какой-то неуловимый момент, навигатор выкинул нас на суперсовременную трассу со статусом автомагистрали (скорость до 110 км/ч официально). Трасса — просто нет слов. Автобан. Хайвэй. Интерстейт. Ровная — хоть в бильярд играй. Интересное: едем таким образом час. Едем два. Смутно осознаем: что-то здесь не то. Так хорошо, так долго и, главное, НАМ — так в реальном мире быть не может. Где-то должен крыться подвох. Что-то должно быть плохо, раз все так хорошо. Еще через полчаса выясняется: предчувствия не обманули. Кончается бензин. А заправок нет. И вообще, все вдруг понимают, что за всю нашу многокилометровую езду по чудесной ровной трассе, нам ни разу не попалась заправка. Дело в следующем: трассу построили недавно, и заправками еще не оборудовали. Не успели. Типа, дорога в никуда. Едешь, пока хватит бензина. Шутки шутками, а лампочка на панели уже горит. Дескать, пора бы, товарищи, залить Мы — в панике: заправок нет и не предвидится. И навигатор показывает ближайшую в сотнях км от нас — где-то под Харьковом. Паника нарастает. И вдруг — о, чудо! Заправка. Как оазис среди пустыни. Но — на другой стороне трассы. Разворота нет. Похуй — через разделительную полосу. Вся полоса, к слову, раскатана тыщей колес голодных автомобилей: шутка ли — единственная заправка на сотни километров. Заправились по самую горловину — чтобы уже наверняка. И продолжили ехать домой. Чудесная трасса, кстати, идет почти до самого Харькова. Под Харьковом она кончается, и начинаются легендарно-кошмарные харьковские дороги, состоящие на 80% из ухабов, трещин и бугров. Таможня Украинская таможня — это цирк с конями. Когда-то кто-то мне говорил, что вот, мол, как стало плохо. Теперь никак с Украины в Россию не увезти всякие приятные сердцу предметы искусства и/или старины — достояние Республики. Не пущают. Граждане! Через украинскую таможню провезти без проблем можно не то что какие-то там предметы искусства — чемодан гексогена и 2 рюкзака брильянтов вези: никто слова не скажет. Схема простейшая. К таможеннику подъезжает машина с российскими (Питер, Москва, нефте-газодобывающие регионы) номерами. Таможенник спрашивает водителя: вы декларацию заполнять сами будете или вам помощь нужна? Это значит — едем бесплатно или без проблем? Если проехать хочется бесплатно — отъезжаешь в сторонку и начинаешь заполнять нуднейшую декларацию. Плюс, твою машину и чемоданы слегка выпотрошат скучающие работники таможни. (Надо же уму-разуму дурака научить.) Но настоятельно рекомендуется другой, более простой и быстрый способ — дать таможеннику 400 рублей. И все. Ехайте, гражданин. Счастливого пути! Понятно, что ни один в здравом уме контрабандист никогда не станет заполнять какие-то декларации. Да и не только контрабандист. Платно едут почти все москвичи, питерцы и сибиряки (выборочность ясна: денежные регионы). Таким образом, украинская таможня — это какое-то совершенно фуфлыжное заведение, построенное с единственной целью: собирать дань с проезжающих машин. В этот раз на таможне, несмотря на глубокую ночь, стояла очередь. Простояли часа три. И то спасибо. Слышал страшные истории про многокилометровые очереди, в которых люди стоят чуть не сутки. Не знаю, сколько ездили — ни разу такого пиздеца не видели. Как-то проносит. Переехали границу в четвертом часу ночи. После торопливой ночевки на территории Белгородской области, пожрали и скорее рванули в сторону дождливой родины. За оставшийся перегон от Белгорода до Питера ничего достойного внимания не случилось. Приехали утром следующего дня — усталые, грязные, но полные впечатлений. Питер по приезде, как назло, оказался совершенно не дождливым, а наоборот — сухим и жарким, как духовка. В Крыму было прохладнее, честное слово. Бонус: концерт Игги Попа Приехавши, с радостью обнаружил: 3 августа в Питере — Stooges и Игги Поп. Игги Попа я люблю. Он — один из немногих оставшихся динозавров, на чьи концерты можно сходить не просто поглазеть на дряблую легенду, из которой сыплется песок, а как на добротный рок-сейшен — послушать отличную музыку и получить дозу, блядь, рокенролла. В отличие от различных Хенслей с Блекморами, на чьи концерты ходят исключительно трясущиеся старцы, Поп на свои выступления собирает молодежь. Зал был почти битком забит молодыми И это неудивительно, потому что Игги Поп — живее всех живых. Старенький, со сломанной спиной, весь в жилах и венах, но с юношески горящими глазами. Фонтанирует и искрится, как вулкан Эйфьятлайокудль. И главное: его концерты до сих пор — эталон и предмет зависти для многих музыкантов. Немногие могут похвастаться подобным в 60 с гаком... В прошлый раз, когда Поп и Stooges приезжали в Питер, на них ходил Макс (гитарист). Я тогда не попал — не было денег. Теперь мы с Максом поменялись местами. Я пошел, а он — нет. Концерт проходил в концертном зале с претенциозным названием «Главклуб», что на Кременчугской улице. Я живу в двух минутах ходьбы от него, но в нем ни разу не был. Заценил. С виду сам клуб — крайне представительный. На главклуб — тянет. Однако, звук в зале говеннейший, несмотря на крутой аппарат. Смысл в чем? Сам зал представляет собой какой-то бывший огромный ангар или цех, бетонную коробку, стены которой никто ничем глушить не стал, а просто тупо завесили какими-то тряпочками, построили сцену и оборудовали бар. Когда начинает играть что-то громкое и тяжелое, низы начинают гулять, как в бочке, и даже ноту разобрать не реально, не говоря уже о каких-то там изысках. В дополнение к отличной акустике, за пультом сидел явный мастер настройки, дальний родственник асов пульта и провода из Лисичанска. О том, как настраивается звук на рок-концертах этот гражданин имел такое же примерно понятие, как я о греко-латинской словесности. Результат — очень дрянной звук. Такой дрянной, что прямо хоть садись и плачь. Низы бухают, середина провалена, верхи режут по ушам. Эх. Вентиляция в зале — хуже, чем звук. На улице в день концерта было что-то около 30. Понятно, ни о каком кондиционировании воздуха в зале речи не шло. Наоборот, через 5 минут концерта была такая влажность, что пот тек ручьями даже с тех, кто стоял на месте и не шевелился. Те же, кто колбасился — вообще были мокры, как только что из-под душа. Тупость звукорежиссера, не могущего настроить вменяемый звук отлично дополнялась тупостью светотехника, по ходу концерта хаотически врубающего и гасящего все имеющиеся под рукой световые дивайсы и регулярно слепящего то зрителей, то музыкантов на сцене. Но, понятно, такие досадные мелочи не могли испортить правильному зрителю удовольствие от встречи с прекрасным, в роли которого в этот день выступал Игги Поп и группа Stooges. На сцену Stooges вышли без всяких выкобениваний — затемнений, фоновой музычки и тому подобного пафоса. Выскочили, и сразу, без затей вжарили рокенролла. Музыканты, конечно, старенькие. Басист — на костылях. Нога в гипсе. Барабанщика и гитариста почти не было видно — скромные такие. Кроме стандартного набора на сцене еще присутствовал саксофонист, который иногда вдобавок к саксофону подыгрывал что-нибудь простенькое на электрофоно. Играли охуенно — слаженно, бодро и мощно. Полтора часа полнейшего выноса тела. Играли в основном песни с альбома «Raw Power», который недавно перемастерили и перевыпустили с новым звучанием. Понравилось. Понравился, в основном, конечно, Игги Поп. Понравилось даже не то, что он работал на сцене на совесть и прыгал-бегал, как Понравилось, что он — настоящий. Искренний и непосредственный, без наносного пафоса рок-звезды. И мокрый насквозь: по ходу концерта, постоянно пил, потел и обливался водой. Вылил, наверное, литров 10. Жарко — пиздец! Уходил с концерта грустный. Не знаю, почему. Наверное, грустно, что все хорошее заканчивается, и не знаешь — повторится ли когда-нибудь еще. Впечатления от концерта остались крайне приятные. И конечно же, отрадно было узнать, что я — далеко не единственный идиот, разъезжающий в туры летом. Игги Поп — наш человек. Настоящий огнелетовец. Снова читать часть первую — Режим «Актив» |